Кабинет министров Республики Татарстан подготовил проект закона, который с 1 января 2027 года отменяет освобождение организаций от налога на имущество в отношении объектов жилищного фонда и переводит жилые помещения на кадастровую базу. Работа описывает механику проекта по его тексту и действующей редакции Закона РТ № 49-ЗРТ, оценивает нагрузку на застройщиков и поступления в бюджет, сопоставляет проект с практикой других регионов и зарубежными налогами на пустующее жильё и рассматривает следствия для цен, скорости продаж и прозрачности земельных и имущественных отношений. Фактическая ставка для застройщика — 1,0 % кадастровой стоимости в 2027 году и 2,0 % с 2028 года. При средней кадастровой стоимости квартир Казани 122 тыс. руб./м² это 0,5–1,0 % цены метра в год. Объём непроданного жилья в сданных домах официально не измеряется. По данным ЕИСЖС, в 187 введённых в 2023–2026 годах домах Казани с опубликованной распроданностью на последнюю дату раскрытия оставалось 329 тыс. м² непроданной площади, или 22 % площади квартир. С учётом шестимесячного срока на регистрацию права застройщика сценарная оценка поступлений по Татарстану — 0,15–1,0 млрд руб. в 2027 году и 0,3–2,0 млрд руб. с 2028 года. По логике реальных опционов налог удорожает ожидание, но по величине он на порядок меньше альтернативных издержек держания запаса. Поэтому его влияние на среднюю цену ограничено, а основное следствие — ускорение продаж готового жилья. Проект делает налоговую базу учётной величиной. Если её агрегаты публиковать, появится первая регулярная оценка готового непроданного запаса. Освобождение по статусу контрагента и ставка для личных фондов, равная федеральному пределу, создают зоны, в которых налоговые расходы по открытым данным не оцениваются.

Abstract. The Cabinet of Ministers of the Republic of Tatarstan has drafted a bill that, from 1 January 2027, repeals the property-tax exemption for residential stock held by organisations and moves residential premises to a cadastral-value base. The paper describes the bill's mechanics from its text and the current version of Tatarstan Law No. 49-ZRT, estimates the burden on developers and the revenue for the regional budget, compares the bill with practice in other Russian regions and with vacancy taxes abroad, and discusses implications for prices, sales pace and the transparency of land and property relations. The effective rate for a developer is 1.0% of cadastral value in 2027 and 2.0% from 2028; at Kazan's average cadastral value of 122 thousand roubles per square metre this equals 0.5–1.0% of the price per square metre a year. The stock of unsold units in completed buildings is not officially measured; in EISZhS data, 187 Kazan buildings completed in 2023–2026 with published sales shares still held 329 thousand square metres unsold at the last disclosure date, or 22% of their floor area. Allowing for the six-month window developers have to register title to unsold units, scenario revenue for Tatarstan is 0.15–1.0 billion roubles in 2027 and 0.3–2.0 billion roubles from 2028. By real-options logic the tax raises the cost of waiting, but it is an order of magnitude smaller than the opportunity cost of holding inventory, so its effect on average prices is limited; the main consequence is faster sales of completed units. The bill makes the tax base measurable: publishing its aggregates would yield the first regular estimate of completed unsold stock. The exemption defined by counterparty status and the personal-fund rate set at the federal ceiling create areas where tax expenditures cannot be assessed from open data.

Классификация JEL: H25, H71, R31, R38.
Ключевые слова: налог на имущество организаций; кадастровая стоимость; непроданное жильё; застройщики; реальные опционы; налоговые расходы; раскрытие данных; Татарстан.
Для цитирования: Ахтямов Р. (2026). Налог на непроданное жильё в Татарстане: расчёт нагрузки, аналоги и следствия для рынка и прозрачности земельных отношений. Digital Economy Lab, WP-2026-07.
Версия: 1.1, 19 октября 2026 г. В версии 1.1 расчёты разделов 5 и 6 учитывают шестимесячный срок на подачу заявления о регистрации права застройщика (ст. 16 Закона № 214-ФЗ в ред. Закона № 487-ФЗ); в версии 1.0 налог начислялся с момента ввода. Текст проекта — по редакции, размещённой Минфином РТ для независимой антикоррупционной экспертизы 12–19 октября 2026 года.

1. Введение

До сих пор Татарстан освобождал организации от налога на имущество в отношении объектов жилищного фонда (п. 5 ч. 1 ст. 3 Закона РТ от 28.11.2003 № 49-ЗРТ). Квартиры, оставшиеся на балансе застройщика после ввода дома, налогом тоже не облагались, но по другой причине: застройщик учитывает их как товары, а не как основные средства, и при базе по среднегодовой стоимости они объектом налога не являются (ст. 374 НК РФ). Облагать их можно только по кадастровой стоимости, а для жилых помещений Татарстан кадастровую базу не устанавливал. В большинстве крупных регионов это не так: с 2015 года Налоговый кодекс позволяет установить кадастровую базу для жилых помещений, не учитываемых как основные средства, а с 2020 года — для жилых помещений без этой оговорки (пп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ).

В октябре 2026 года Министерство финансов РТ разместило для независимой антикоррупционной экспертизы проект закона «О внесении изменений в Закон Республики Татарстан "О налоге на имущество организаций"», который вносит Кабинет министров. Проект отменяет освобождение с 1 января 2027 года и вводит кадастровую базу для жилых помещений. Для застройщиков решающее значение имеет второе. Пояснительная записка и финансово-экономическое обоснование вместе с текстом не опубликованы. По сообщениям «БИЗНЕС Online», проект не обсуждался с Министерством строительства РТ и участниками рынка, а застройщики намерены добиваться его пересмотра [БИЗНЕС Online, 2026а; 2026б].

Проект вносится в момент, когда у застройщиков Казани слабеют продажи, хотя по республике в целом число договоров выросло. По данным Дом.РФ, за январь–сентябрь 2026 года в Казани заключено 7,4 тыс. договоров на новостройки, на 20 % меньше, чем годом ранее, а средняя цена метра снизилась на 6 %, до 234 тыс. руб.; по Татарстану договоров 11,5 тыс., почти на тысячу больше [БИЗНЕС Online, 2026в]. Покрытие проектного долга застройщиков РТ средствами эскроу снизилось со 100 % в ноябре 2024 года (начало публикации ряда задолженности) до 68 % на 1 августа 2026 года: 317,7 млрд руб. долга против 216,8 млрд руб. на счетах [Банк России, 2022–2026]. В этих условиях налог на запас вызывает понятный вопрос: сколько он стоит и что изменит.

Работа отвечает на четыре вопроса. Что именно меняет проект и какова фактическая ставка (раздел 2). В чём его экономический смысл (раздел 3). Как устроены аналоги в других регионах и за рубежом (раздел 4). Во сколько налог обойдётся застройщикам и бюджету (раздел 5). Затем рассматриваются следствия для динамики рынка (раздел 6) и для прозрачности земельных и имущественных отношений (раздел 7) — тема, которой посвящена серия работ лаборатории о земле под новостройками [Ахтямов, 2026б; 2026е].

2. Что меняет проект

2.1. Механика

Проект вносит в Закон № 49-ЗРТ пять групп изменений.

Кадастровая база. Жилые помещения добавляются в ч. 1 ст. 1¹ как второй вид объектов с кадастровой базой (после административно-деловых и торговых центров). Требование об утверждении перечня объектов и скидка в 60 % по ч. 3² ст. 3 сужаются до первого вида. Это соответствует п. 7 ст. 378.2 НК РФ: для жилых помещений перечень не составляется, база определяется по сведениям ЕГРН. Многоквартирные и наёмные дома как самостоятельные объекты (они названы в пп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ отдельно) в кадастровую базу по проекту не включаются.

Отмена освобождения. Пункт 5 ч. 1 ст. 3 («организаций — в отношении объектов жилищного фонда») утрачивает силу с 1 января 2027 года (новый п. 18 ст. 5). Освобождение товариществ собственников жилья и жилищных кооперативов (п. 6 ч. 1 ст. 3) формально сохраняется. Но по ч. 4 ст. 3 льготы частей 1–3¹ к объектам с кадастровой базой не применяются, так что для жилых помещений оно не действует. Отмена п. 5 затрагивает в первую очередь жильё, учитываемое как основные средства (наёмное и служебное жильё, жилые дома на балансе организаций): то, что не войдёт в кадастровую базу, будет облагаться по среднегодовой стоимости по общей ставке 2,2 %. Этот круг объектов в работе не оценивается.

Ставки. Общая ставка для объектов с кадастровой базой — 2 %, для объектов дороже 300 млн руб. — 2,5 % (ч. 3 и 3¹ ст. 2). Проект добавляет ч. 3² ст. 2: для жилых помещений личных фондов стоимостью до 300 млн руб. — 0,3 %. Это федеральный предел: п. 1.2 ст. 380 НК РФ, введённый Федеральным законом от 31.07.2023 № 389-ФЗ, не позволяет установить для жилья личного фонда ставку выше 0,3 %. Регион мог выбрать более низкую ставку (в Москве шкала 0,1–0,3 %), но не может установить более высокую.

Уплата половины налога — только в 2027 году. Новая ч. 3⁴ ст. 3 предусматривает уплату 50 % исчисленного налога по жилым помещениям, кроме объектов дороже 300 млн руб. и объектов личных фондов. Одновременно проект включает эту часть в п. 13 ст. 5, по которому ч. 3² ст. 3 (уплата 60 % налога по торговым центрам) утрачивает силу с 1 января 2028 года. Скидка для жилья, таким образом, действует один налоговый период — 2027 год. Скидка для торговых центров действует с 2025 года и прекращается одновременно с ней. Это согласуется с сообщением «БИЗНЕС Online» о ставке 1 % в первый год и 2 % со второго [БИЗНЕС Online, 2026а].

Освобождение специализированных организаций. Новая ч. 3⁵ ст. 3 освобождает жилые помещения организаций, которые Раис РТ уполномочил выполнять функции специализированных организаций по Закону РТ от 27.12.2004 № 69-ЗРТ «О государственной поддержке развития жилищного строительства в Республике Татарстан», и потребительских жилищных кооперативов, взаимодействующих с ними на договорной основе. На практике речь о Государственном жилищном фонде при Раисе РТ и о жилье по социальной ипотеке. Участник программы становится собственником только после полного расчёта, а платежи могут продолжаться до 29 лет [БИЗНЕС Online, 2026д], и всё это время квартира числится на балансе фонда или кооператива. Часть 3⁵ в перечень ч. 4 ст. 3 не включена и потому действует и для кадастровой базы.

2.2. Технические замечания к тексту

Изменения в ст. 3 и в ст. 5 закона пронумерованы в статье 1 проекта одинаково — «3)»; подпункт «г» об изменении ч. 4 ст. 3 заканчивается точкой вместо точки с запятой. Остальные отсылки согласованы с действующей редакцией. Добавление «3³» в ч. 4 ст. 3 относится к части о газораспределительных сетях, введённой Законом РТ № 53-ЗРТ с 1 января 2027 года. Новый п. 18 ст. 5 следует за п. 17, добавленным тем же законом. Формулировка ч. 3⁵ определяет освобождённых по статусу и договорной связи с уполномоченной организацией, а не по назначению жилья. Последствия этого рассматриваются в разделе 7.

3. Экономический смысл

3.1. Налог на запас, а не на прибыль

Для застройщика налог касается только той части квартир, которая не продана к вводу дома и после государственной регистрации права застройщика числится его собственностью. Проданная по ДДУ квартира после ввода передаётся дольщику и в базу застройщика не входит. Налоговая база, следовательно, — готовый непроданный запас, а сам налог — издержка держания этого запаса. С ростом выручки или прибыли он не растёт.

Теория реальных опционов описывает выбор момента застройки земли: у владельца участка есть опцион ожидания, и издержки держания уменьшают его ценность [Titman, 1985; Williams, 1991; Capozza, Li, 1994; Grenadier, 1996; Cunningham, 2006]. По аналогии у владельца готовой квартиры есть опцион продать сейчас или подождать более высокой цены. Издержки держания, будь то процент, содержание или налог, уменьшают ценность ожидания и сдвигают решение к более ранней продаже по более низкой цене. В модели WP-2026-05 цена продажи определяется ценностью ожидания, эластичностью продаж и ограничением ликвидности [Ахтямов, 2026д]. Налог на запас снижает ценность ожидания на величину налога за ожидаемый срок экспозиции. При жёстком ограничении ликвидности он ещё и ужесточает само ограничение: деньги на уплату налога нужны после ввода, когда раскрытие эскроу уже не покрывает остаток долга или остаток квартир финансируется собственными средствами застройщика.

3.2. Порядок величины

Насколько налог меняет решение, видно из сравнения с другими издержками держания. Квартира стоимостью 234 тыс. руб./м², которую застройщик не продал, связывает капитал. При доходности банковского вклада около 13 % годовых — по оценке участника рынка [БИЗНЕС Online, 2026в] — альтернативная издержка держания — около 30 тыс. руб./м² в год. Налог по ставке 2027 года добавляет к ней 1 220 руб./м² (4 %), по ставке 2028 года — 2 440 руб./м² (8 %). Если остаток финансируется кредитом под рыночную ставку, доля налога в издержках держания ещё меньше. Налог, таким образом, на порядок меньше издержек, которые застройщик уже несёт, держа квартиры. Поэтому средняя цена от него меняется слабо (раздел 6).

3.3. Нейтральность и равенство условий

Второй смысл проекта — выравнивание режимов. До сих пор жилая недвижимость организаций в Татарстане не облагалась ни по одной базе: запас застройщиков — из-за отсутствия кадастровой базы, жильё на балансе как основные средства — из-за освобождения по п. 5. При этом крупные торговые и офисные центры облагаются по кадастровой стоимости с 2015 года (объекты площадью свыше 1 000 м² — с 2025 года), а физические лица платят налог на квартиры исходя из кадастровой стоимости, с 2024 года — по результатам того же тура оценки, который будет применяться к застройщикам. Проект устраняет исключение для жилой недвижимости организаций и приводит Татарстан к модели, которая в крупных регионах действует с 2015–2020 годов (раздел 4). Налоги на имущество, пропорциональные стоимости, не вполне нейтральны по отношению к срокам освоения [Bentick, 1979]. Но готовый запас застройщика — уже созданный объект, и сдвиг продаж на более ранний срок вряд ли снижает эффективность.

4. Аналоги

4.1. Регионы России

Федеральная рамка одинакова для всех: регион вправе установить кадастровую базу для жилых помещений, предельная ставка — 2 %, для объектов дороже 300 млн руб. — 2,5 %, для жилья личных фондов — 0,3 % (пп. 4 п. 1 ст. 378.2, пп. 1.1–1.3 ст. 380 НК РФ). Различаются ставка и льготный период для застройщиков.

Из сравнения видны три вещи. Первое: ставка 2 % — норма для крупных регионов, и переход к ней с 2028 года не выводит Татарстан за пределы общей практики. Второе: регионы по-разному смягчали переход. Московская область дала год с момента принятия квартиры к учёту. Москва давала два года, а затем это освобождение отменила. Свердловская область, как и проект РТ, понизила ставку на переходный период. Проект РТ смягчает первый календарный год для всего запаса сразу, а не первые месяцы для каждой квартиры. Застройщик, сдавший дом в 2028 году, льготного периода не получит. Третье: ближайший сосед устроен иначе. В Башкортостане жилые помещения организаций облагаются по кадастровой стоимости, но по ставке 0,3 %. С 2028 года разница составит 6,7 раза: при одинаковой кадастровой стоимости 122 тыс. руб./м² — 2 440 руб./м² в Татарстане против 366 руб./м² в Башкортостане. Для застройщиков, работающих в обеих республиках, это различие в издержках держания запаса.

4.2. Зарубежные налоги на пустующее жильё

Прямых аналогов налога на запас застройщика за рубежом немного. Ближайший — гонконгский законопроект Rating (Amendment) Bill 2019 об «особых ставках» на новые квартиры, пустовавшие более 183 дней за 12 месяцев, — так и не был принят: правительство остановило его рассмотрение 23 июня 2020 года. Льготный период был заложен в самом проекте: налог касался только квартир, у которых разрешение на заселение выдано не менее 12 месяцев назад [Government of Hong Kong SAR, 2020]. Распространённая форма — налоги на пустующее жильё любых владельцев. Во Франции налог на пустующее жильё (TLV) взимается с жилья, пустующего не менее года, по ставке 17 % кадастровой арендной стоимости в первый год и 34 % далее [DGFiP, 2026]. По оценке Segú (2020), введение налога в 1999 году снизило долю пустующего жилья на 13 %, в основном за счёт долгосрочно пустующего, которое стало основным жильём. В Ванкувере налог на пустующее жильё (с 2017 года, сейчас 3 % оценочной стоимости) снизил долю пустующего жилья примерно на 1,5 п. п.; значимого влияния на аренду и строительство не обнаружено [Caracciolo, Miglino, 2024]. Канада в 2025 году предложила отменить федеральный налог на недоиспользуемое жильё (Underused Housing Tax) [CRA, 2025]. Общий вывод зарубежного опыта: такие налоги заметно меняют использование запаса; значимого влияния на аренду и строительство в оценённых случаях не найдено. Это согласуется с порядком величины из раздела 3.

5. Во сколько налог обойдётся застройщикам и бюджету

5.1. Данные

Кадастровая стоимость. Последний тур государственной кадастровой оценки зданий и помещений в Татарстане — тур 2022–2023 годов — применяется с 1 января 2024 года. Средний удельный показатель кадастровой стоимости квартир в Казани — 122 тыс. руб./м² (данные Минземимущества РТ в изложении «БИЗНЕС Online» [БИЗНЕС Online, 2025]). Это около 52 % средней цены первичного рынка за январь–сентябрь 2026 года. Показатель рассчитан по всему фонду, а не по новостройкам. Для новых домов в хороших локациях кадастровая стоимость, вероятно, выше, для домов за пределами Казани — ниже. Поэтому в расчётах дан диапазон 100–140 тыс. руб./м². Следующий тур оценки зданий запланирован на 2027 год, поэтому для налога 2027 года применяется оценка тура 2022–2023 годов. Для домов, введённых после тура, кадастровая стоимость определяется при постановке на учёт по тем же удельным показателям.

Непроданный запас. В открытых данных статистики непроданного жилья в сданных домах нет: ЕИСЖС ведёт учёт до ввода дома. Поэтому запас оценивается тремя способами.

(а) Выгрузка ЕИСЖС по Казани на 26.09.2026, использованная в WP-2026-05 [Ахтямов, 2026д]. Из 210 объектов, сданных в 2023–2026 годах, у 187 сохранилась опубликованная доля проданной площади (за 2025 год — у 75 из 98). По этим данным в них оставалось 329 тыс. м² непроданной площади квартир, или 22 % их площади (табл. 3). Дата, на которую опубликована распроданность, в выгрузке не указана. Мы исходим из того, что это последнее раскрытие перед вводом: после ввода дом выходит из учёта ЕИСЖС. При этом допущении 329 тыс. м² — верхняя граница остатка для этих 187 домов, поскольку после ввода продажи продолжаются. Низкая распроданность отдельных крупных объектов может отражать и продажи вне договоров долевого участия.

(б) Поток и срок экспозиции. Ввод многоквартирных домов в Татарстане — около 1 млн м² в год: 0,95 млн м² в 2025 году [Ахтямов, 2026е] и 942 тыс. м² коммерческих домов за январь — 19 сентября 2026 года [Татар-информ, 2026]. При доле непроданного на момент ввода 22 % (как в табл. 3) в запас ежегодно поступает около 0,22 млн м². Среднегодовой запас равен этому потоку, умноженному на средний срок распродажи остатка: 0,22 млн м² при сроке в год и 0,4 млн м² при 1,8 года. По общероссийской оценке со ссылкой на Сбербанк, доля непроданного на момент ввода за последние пять лет выросла с 16 до 28 %, а готовый запас — с 6 до 10 млн м² [Мир квартир, 2026].

(в) Оценка «БИЗНЕС Online» — «до 1 млрд руб.» поступлений [БИЗНЕС Online, 2026а] — не указывает, к какой ставке относится. При ставке 1 % ей соответствует около 0,8 млн м² по 122 тыс. руб./м², при 2 % — около 0,4 млн м².

Срок регистрации права. Налог по кадастровой стоимости начисляется с месяца государственной регистрации права. Застройщик обязан подать заявление о регистрации права на помещения, созданные без средств дольщиков, не позднее шести месяцев после постановки дома на кадастровый учёт (ст. 16 Закона № 214-ФЗ в ред. Закона № 487-ФЗ). Будем исходить из того, что этот срок используется полностью. Тогда квартиры, проданные в первые полгода после ввода, в базу не попадают вовсе, а остальные облагаются за вычетом этих шести месяцев. При равномерной распродаже остатка за T лет облагаемая площадь-годы составляют долю (T − 0,5)²/T² от расчёта без задержки: 25 % при T = 1, 56 % при T = 2 и 69 % при T = 3. Для запаса по республике со средним сроком нахождения в запасе m лет (T = 2m) облагаемая доля — 56 % при m = 1 и 74 % при m = 1,8.

5.2. На метр, на квартиру и на объект

При кадастровой стоимости 122 тыс. руб./м² налог составит 1 220 руб./м² в год в 2027 году и 2 440 руб./м² с 2028 года. Это 0,52 и 1,04 % средней цены первичного рынка Казани, а для квартиры 50 м² — 61 и 122 тыс. руб. в год. Налог исчисляется с учётом месяцев владения, поэтому квартира, проданная через полгода после регистрации права, обойдётся вдвое дешевле, чем удерживаемая весь год. Для введённых домов из табл. 3 налог по ставке 2028 года на последний раскрытый остаток составил бы в медиане 2,0 млн руб. на объект, у 10 % объектов — более 12,8 млн руб., максимум — 51 млн руб. в год. Это верхние границы, поскольку остаток с тех пор частично продан.

Расчёт на проект удобнее вести на условном объекте из доклада «Рынок недвижимости и капитальный ремонт Казани» [Ахтямов, 2026е]: 50 тыс. м² продаваемой площади по цене 210 тыс. руб./м², выручка 10,5 млрд руб., прибыль до налогообложения 3,30 млрд руб. в базовом сценарии и 1,48 млрд руб. в кризисном. Доля непроданного на момент ввода задана тремя значениями: 17 % (медиана по введённым домам Казани), 28 % (доля для домов, введённых в 2026 году, и общероссийская оценка) и 46 % (доля непроданного в объектах РТ с вводом в 2026 году на март 2026 года по Дом.РФ [KazanFirst, 2026]). Остаток распродаётся равномерно за один, два или три года после ввода.

5.3. Поступления в бюджет Татарстана

Для оценки по республике облагаемый запас задан тремя сценариями. Низкий — годовой поток в запас (0,22 млн м²) при среднем сроке нахождения в запасе один год, с вычетом первых шести месяцев: 0,12 млн м². Базовый — тот же поток при среднем сроке 1,8 года: запас 0,4 млн м², облагаемый — 0,29 млн м². Высокий (0,8 млн м²) — оценка «БИЗНЕС Online» при ставке 1 %; срок регистрации в ней не учтён, поэтому это верхняя граница. Кадастровая стоимость 122 тыс. руб./м² рассчитана по Казани; для запаса за её пределами она ниже, поэтому оценки при 122 тыс. руб./м² скорее завышены. Нижнюю границу показывает столбец со 100 тыс. руб./м².

Для сравнения: поступления налога на имущество организаций в бюджет РТ в 2025 году составили 46 млрд руб. [Минфин РТ, 2026]. В проекте бюджета на 2027 год заложено 53,5 млрд руб., против 45,4 млрд руб. в прогнозе годичной давности [Минфин РТ, 2025; БИЗНЕС Online, 2026г]. Налог на жилые помещения застройщиков даёт 0,3–2 % этой суммы в 2027 году и 0,5–4 % плана 2028 года (54,8 млрд руб.). Какая часть прироста плана связана с проектом, по открытым данным установить нельзя: финансово-экономическое обоснование не опубликовано. Для бюджета мера невелика. Для застройщика с медленными продажами она заметна, для застройщика с распроданными к вводу домами — почти незаметна.

6. Влияние на динамику рынка

Средняя цена. Верхняя граница скидки, которую налог делает рациональной, — сумма налога за оставшийся срок экспозиции квартиры. При ставке 2028 года это 2 440 руб./м² за год, 4 880 руб./м² за два года и 7 320 руб./м² за три года, то есть 1,0, 2,1 и 3,1 % цены. Для сравнения: средняя цена метра в Казани в 2026 году колебалась на 10 % и более от месяца к месяцу — вслед за изменением условий семейной ипотеки и во многом из-за состава продаж [БИЗНЕС Online, 2026в]. Перенос ипотечной субсидии в цену и вовсе измеряется с трудом [Ахтямов, 2026г]. Налог действует только на готовый остаток, а он составляет меньшую часть предложения: основная часть предложения — строящиеся дома, где налога нет. Поэтому влияние на среднюю цену первичного рынка будет малым и, скорее всего, статистически неотличимым от изменений состава продаж (WP-2026-01 [Ахтямов, 2026а]).

Скорость продаж готового жилья. Сильнее всего налог действует на то, чего средняя цена не показывает: на решение держать готовые квартиры или продавать их со скидкой. По оценке «Авито Недвижимости», доля сделок купли-продажи после ввода в Татарстане за январь–август 2026 года выросла до 20 % против 15 % годом ранее [Реальное время, 2026]. Налог может ускорить этот сдвиг. Ожидаемое следствие — адресные скидки и рассрочки на квартиры в сданных домах, особенно у застройщиков, у которых к вводу остаётся треть и более площади.

Ликвидность. В модели WP-2026-05 застройщик с ограничением ликвидности не может держать запас и снижает цену, если продажи эластичны [Ахтямов, 2026д]. Налог добавляет к его оттоку денег 1–2 % кадастровой стоимости остатка в год. Для отдельного проекта сумма невелика (табл. 4), но приходится она на период после ввода, когда раскрытие эскроу уже не покрывает остаток или остаток финансируется из собственных средств. Падение покрытия долга эскроу в Татарстане со 100 до 68 % менее чем за два года говорит о том, что запас ликвидности у части застройщиков уже сократился.

Новые проекты. На решения о новых очередях налог влияет через ожидаемый остаток к вводу. При доле непроданного 17–46 % он снижает ожидаемую прибыль проекта на 0,4–1,0 % в базовом сценарии. Это меньше, чем изменения стоимости кредита и условий льготных программ, и вряд ли заметно скажется на объёме запусков. Налог немного повышает ценность продаж на ранних стадиях стройки и, следовательно, ценность точного выбора объёма очереди под спрос. В этом смысле он работает как слабый дисциплинирующий механизм против строительства «на склад».

7. Прозрачность земельных и имущественных отношений

Серия работ лаборатории показывает: главный дефект земельных отношений в Казани — не неправильные цены, а то, что значимые величины не наблюдаются [Ахтямов, 2026б; 2026е; 2026ж]. Проект относится к этой теме напрямую в четырёх местах.

Измерение готового запаса. Федеральный закон от 26.12.2024 № 487-ФЗ дополнил ст. 16 Закона № 214-ФЗ обязанностью застройщика не позднее шести месяцев после постановки дома на кадастровый учёт подать заявление о регистрации права на помещения, созданные без привлечения средств дольщиков. Вместе с кадастровой базой это означает, что непроданный остаток каждого сданного дома становится учётной величиной в ЕГРН, а сумма налога — величиной в отчётности ФНС. Сейчас этого числа нет в открытых данных, и оценки в разделе 5 различаются в несколько раз. Если ежегодно публиковать агрегаты налоговой базы — число помещений, площадь и кадастровую стоимость по муниципальным образованиям, — появится первая регулярная оценка готового непроданного запаса. Шестимесячный срок регистрации создаёт стимул подавать заявление в последний день срока; от того, какие последствия наступают при его пропуске, зависит, насколько полной будет база. Это та же логика, что у машиночитаемого реестра земельных решений, предложенного в докладе о земле [Ахтямов, 2026е]: величина уже собирается государством, недостаёт только её публикации.

Кадастровая стоимость становится значимой для застройщиков. До сих пор кадастровая стоимость новых квартир для застройщика почти ничего не значила: налога не было. С 2027 года каждый процент оценки — это деньги. Можно ожидать роста числа заявлений о пересмотре кадастровой стоимости новых помещений, особенно в домах с большим остатком. Такие решения будут сдвигать налоговую базу, и проверяемыми они станут, только если результаты пересмотров публикуются по объектам. То же касается удельных показателей кадастровой стоимости для новостроек: средний показатель по всему фонду (122 тыс. руб./м²) для оценки налога на новые дома недостаточен.

Освобождение по статусу. Часть 3⁵ освобождает организации, которые определяет акт Раиса РТ, и кооперативы, связанные с ними договором. Объём жилья на балансе Государственного жилищного фонда и связанных кооперативов не публикуется. Поэтому налоговый расход по этому освобождению по открытым данным не оценивается. При многолетнем сроке расчётов по социальной ипотеке его величина неизвестна и может быть сопоставима с поступлениями от застройщиков. У освобождения есть социальное обоснование: без него налог перешёл бы на участников программы. Но формулировка привязана к договорной связи с уполномоченной организацией, а не к назначению жилья, и не отделяет квартиры по социальной ипотеке от прочего жилья тех же организаций. Это сходная конструкция с земельными решениями: значимый критерий задаётся актом ниже закона. Проверяемым освобождение сделала бы оценка налогового расхода в ежегодном отчёте о налоговых расходах республики с указанием площади и кадастровой стоимости освобождённого жилья.

Разница ставок и структура владения. Ставка 0,3 % для личных фондов задана федеральным пределом, но в Татарстане рядом с ней окажется ставка 2 % для прочих организаций. Разница в 1,7 п. п. кадастровой стоимости в год создаёт стимул держать арендное и инвестиционное жильё в личном фонде, а не в операционной компании. Состав выгодоприобретателей личного фонда публично не раскрывается. Это не довод против ставки, которую регион не может повысить. Но это довод в пользу того, чтобы налоговая статистика разделяла базу по видам владельцев, а переходы жилья от застройщиков к личным фондам и аффилированным лицам были видны хотя бы в агрегатах.

Процесс подготовки. Проект размещён для экспертизы на семь дней без пояснительной записки и финансово-экономического обоснования. Из текста можно восстановить механику (раздел 2), но не цель меры, не оценку поступлений и не причину выбора ставки и переходного периода. Расчёты этой работы показывают, какие величины позволили бы оценить меру: оценку базы (площадь и кадастровую стоимость остатка), поступления по годам, налоговый расход по освобождению ч. 3⁵ и сравнение с практикой соседних регионов.

8. Ограничения

Главная неопределённость — объём готового непроданного запаса, и все суммы в разделе 5 зависят от неё линейно. Данные ЕИСЖС охватывают Казань, причём 187 из 473 введённых объектов, и отражают последнее раскрытие перед вводом, а не остаток на 2027 год. Средняя кадастровая стоимость рассчитана по всему фонду квартир Казани, а не по новостройкам, и взята из изложения в СМИ, а не из приказа об утверждении результатов оценки. Распродажа в расчёте на проект принята равномерной; предполагается, что застройщик полностью использует шестимесячный срок на подачу заявления о регистрации права, а последствия пропуска срока не рассматриваются. Модель проекта иллюстративна и не учитывает налоги, кроме налога на имущество, структуру финансирования и поэтапный ввод. Сведения о регионах частично взяты из консолидированных редакций и СМИ (табл. 2). Текст проекта может измениться до внесения в Государственный Совет. Оценки влияния на цены — порядок величины, а не измеренный эффект.

9. Заключение

Проект отменяет освобождение, которое выделяло Татарстан среди крупных регионов, и с 2028 года приводит налог на жильё организаций к общей ставке 2 % кадастровой стоимости. Для застройщика это 1 220–2 440 руб./м² в год на непроданный остаток — около 0,5–1 % цены метра, для типового проекта — доли процента выручки и единицы процентов прибыли в неблагоприятном сценарии. Для бюджета — около 0,3–2 млрд руб. в год с 2028 года, в базовом сценарии 0,7 млрд руб.; шестимесячный срок регистрации снижает эти суммы на четверть и более против расчёта с момента ввода. Ценового шока налог не создаёт: он на порядок меньше издержек держания запаса, которые застройщик уже несёт, и действует только на готовый остаток. Его реальный эффект — ускорение продаж готового жилья у застройщиков с медленными продажами в период, когда их ликвидность и так снижается. Главное следствие для прозрачности: налог превращает готовый непроданный запас — величину, которой сейчас нет в открытой статистике, — в учётную. Будет ли она наблюдаемой, зависит от публикации агрегатов налоговой базы, оценки налогового расхода по освобождению специализированных организаций и раскрытия результатов пересмотра кадастровой стоимости.

Данные и воспроизводимость

Расчёты выполнены скриптом calc.py, результаты — в calc_results.json; оба файла предоставляются по запросу и войдут в следующий выпуск депозита. Входные данные: выгрузка ЕИСЖС по объектам Казани на 26.09.2026 (eisgs_kazan_objects.csv) и ряды Банка России о проектном финансировании по субъектам РФ (cbr_pf_regions.csv) — те же файлы, что использованы в WP-2026-05; производные панели входят в депозит RPGI v0.4.0 [Ахтямов, 2026в]. Текст проекта — файл, размещённый Минфином РТ на портале независимой антикоррупционной экспертизы tatarstan.ru. Закон РТ № 49-ЗРТ — по консолидированной редакции от 19.02.2026 и Закону РТ от 25.07.2026 № 53-ЗРТ.

Литература

1. Ахтямов Р. (2026а). Разрыв цен первичного и вторичного рынков жилья как надзорный индикатор: композиционная составляющая и доля льготного кредитования. Digital Economy Lab, WP-2026-01; рукопись, подана в «Цифровую экономику».
2. Ахтямов Р. (2026б). Проверяемость решений о предоставлении публичной земли под жилищное строительство: пилотный аудит десяти крупных городов России. Digital Economy Lab, WP-2026-02; рукопись, подана в «Цифровую экономику». URL: digitaleconomylab.ru/land-audit.
3. Ахтямов Р. (2026в). RPGI — Regional Price Gap Indicator, v0.4.0. Digital Economy Lab. DOI всех версий: 10.5281/zenodo.22693769.
4. Ахтямов Р. (2026г). Капитализация ипотечной субсидии в цене жилья: оценка по региональным данным России. Digital Economy Lab, WP-2026-04. URL: digitaleconomylab.ru/wp-2026-04.
5. Ахтямов Р. (2026д). Иллюзия затратной подушки: долговые ограничения, реальные опционы и ценовая жёсткость на субсидируемом рынке жилья. Digital Economy Lab, WP-2026-05. URL: digitaleconomylab.ru/wp-2026-05.
6. Ахтямов Р. (2026е). Рынок недвижимости и капитальный ремонт Казани. Доклад. Digital Economy Lab (Лаборатория цифровой экономики), 7 сентября 2026.
7. Ахтямов Р. (2026ж). Цена вне реестров: почему главную цифру рынка жилья невозможно проверить. Реальное время, 22 сентября 2026. URL: realnoevremya.ru/articles/406607-pochemu-glavnuyu-cifru-rynka-zhilya-nevozmozhno-proverit.
8. Банк России (2022–2026). Информация о проектном финансировании: заключении кредитных договоров с застройщиками, использующими счета эскроу, и открытии счетов эскроу. Ежемесячно, по субъектам Российской Федерации. URL: cbr.ru/statistics/bank_sector/equity_const_financing.
9. БИЗНЕС Online (2025). Материал о результатах кадастровой оценки объектов капитального строительства в Татарстане, 16 октября 2025. URL: business-gazeta.ru/article/685396.
10. БИЗНЕС Online (2026а). Заметка о законопроекте о налоге на жилые помещения организаций, 17 октября 2026. URL: business-gazeta.ru/news/713700.
11. БИЗНЕС Online (2026б). Топ-10 недели, 17 октября 2026 (раздел о законопроекте о налоге на непроданные квартиры). URL: business-gazeta.ru/article/713684.
12. БИЗНЕС Online (2026в). «Спрос перемещается за границу Казани»: продажи новостроек в столице рухнули на 20 %. 19 октября 2026. URL: business-gazeta.ru/article/713785.
13. БИЗНЕС Online (2026г). Материал о проекте бюджета Республики Татарстан на 2027–2029 годы, октябрь 2026. URL: business-gazeta.ru/article/712852.
14. БИЗНЕС Online (2026д). В Татарстане планируют обложить налогом непроданные квартиры — для ГЖФ сделают исключение. 19 октября 2026. URL: business-gazeta.ru/news/713670.
15. Мир квартир (2026). «Новая вторичка»: готовое жильё на балансах застройщиков. 29 мая 2026. URL: mirkvartir.ru/journal/actual/2026/05/29/novaya-vtorichka/.
16. KazanFirst (2026). Доля нераспроданных квартир в Казани (по данным Дом.РФ), 10 мая 2026. URL: kazanfirst.ru/articles/dola-nerasprodannyh-kvartir-v-kazani-dostigla-85.
17. Минфин РТ (2025). Презентация прогноза доходов консолидированного бюджета Республики Татарстан, 12 сентября 2025. URL: minfin.tatarstan.ru/file/pub/pub_4715281_enc_215123.pdf.
18. Минфин РТ (2026). Материалы министра финансов Республики Татарстан об исполнении бюджета за 2025 год, 8 июня 2026. URL: minfin.tatarstan.ru/file/pub/pub_5048003.docx.
19. Татар-информ (2026). В Татарстане ввели более 2,8 млн кв. м жилья с начала года. 19 сентября 2026. URL: tatar-inform.ru/news/v-tatarstane-vveli-bolee-28-mln-kv-m-zilya-s-nacala-goda-6042166.
20. Реальное время (2026). Рынок новостроек Казани в ожидании стагнации цен и новых схем застройщиков. 12 октября 2026. URL: realnoevremya.ru/articles/408350.
21. Закон Республики Татарстан от 28.11.2003 № 49-ЗРТ «О налоге на имущество организаций» (ред. от 19.02.2026); Закон Республики Татарстан от 25.07.2026 № 53-ЗРТ.
22. Закон Республики Башкортостан от 28.11.2003 № 43-з «О налоге на имущество организаций» (ред. от 02.06.2026).
23. Закон г. Москвы от 22.11.2023 № 34 «О внесении изменений в отдельные законы города Москвы».
24. Налоговый кодекс Российской Федерации, ст. 374, 378.2, 380; Федеральный закон от 31.07.2023 № 389-ФЗ; Федеральный закон от 26.12.2024 № 487-ФЗ.
25. CRA (2025). Excise and GST/HST News, No. 121. Canada Revenue Agency. URL: canada.ca/en/revenue-agency/services/forms-publications/publications/news121.
26. DGFiP (2026). Taxe sur les logements vacants (TLV). URL: impots.gouv.fr.
27. Government of Hong Kong SAR (2020). Statement on Rating (Amendment) Bill 2019, 23 June 2020. URL: info.gov.hk/gia/general/202006/23/P2020062300797.htm.
28. Bentick B. L. (1979). The Impact of Taxation and Valuation Practices on the Timing and Efficiency of Land Use. Journal of Political Economy, 87(4), 859–868.
29. Capozza D., Li Y. (1994). The Intensity and Timing of Investment: The Case of Land. American Economic Review, 84(4), 889–904.
30. Caracciolo G., Miglino E. (2024). Ripple Effects: The Impact of an Empty-Homes Tax on the Housing Market. C.D. Howe Institute, E-Brief 356.
31. Cunningham C. R. (2006). House price uncertainty, timing of development, and vacant land prices: Evidence for real options in Seattle. Journal of Urban Economics, 59(1), 1–31. DOI: 10.1016/j.jue.2005.08.003.
32. Grenadier S. R. (1996). The Strategic Exercise of Options: Development Cascades and Overbuilding in Real Estate Markets. Journal of Finance, 51(5), 1653–1679. DOI: 10.1111/j.1540-6261.1996.tb05221.x.
33. Segú M. (2020). The impact of taxing vacancy on housing markets: Evidence from France. Journal of Public Economics, 185, 104079. DOI: 10.1016/j.jpubeco.2019.104079.
34. Titman S. (1985). Urban land prices under uncertainty. American Economic Review, 75(3), 505–514.
35. Williams J. T. (1991). Real estate development as an option. Journal of Real Estate Finance and Economics, 4, 191–208. DOI: 10.1007/BF00173124.

Abstract. The Cabinet of Ministers of the Republic of Tatarstan has drafted a bill that, from 1 January 2027, repeals the property-tax exemption for residential stock held by organisations and moves residential premises to a cadastral-value base. The paper describes the bill's mechanics from its text and the current version of Tatarstan Law No. 49-ZRT, estimates the burden on developers and the revenue for the regional budget, compares the bill with practice in other Russian regions and with vacancy taxes abroad, and discusses implications for prices, sales pace and the transparency of land and property relations. The effective rate for a developer is 1.0% of cadastral value in 2027 and 2.0% from 2028; at Kazan's average cadastral value of 122 thousand roubles per square metre this equals 0.5–1.0% of the price per square metre a year. The stock of unsold units in completed buildings is not officially measured; in EISZhS data, 187 Kazan buildings completed in 2023–2026 with published sales shares still held 329 thousand square metres unsold at the last disclosure date, or 22% of their floor area. Allowing for the six-month window developers have to register title to unsold units, scenario revenue for Tatarstan is 0.15–1.0 billion roubles in 2027 and 0.3–2.0 billion roubles from 2028. By real-options logic the tax raises the cost of waiting, but it is an order of magnitude smaller than the opportunity cost of holding inventory, so its effect on average prices is limited; the main consequence is faster sales of completed units. The bill makes the tax base measurable: publishing its aggregates would yield the first regular estimate of completed unsold stock. The exemption defined by counterparty status and the personal-fund rate set at the federal ceiling create areas where tax expenditures cannot be assessed from open data.

JEL classification: H25, H71, R31, R38.
Keywords: corporate property tax; cadastral value; unsold housing; developers; real options; tax expenditures; data disclosure; Tatarstan.
Cite as: Akhtyamov R. (2026). A Tax on Unsold Housing in Tatarstan: Burden Estimates, Analogues and Implications for the Market and the Transparency of Land Relations. Digital Economy Lab, WP-2026-07.
Version: 1.1, 19 October 2026. In version 1.1 the calculations in Sections 5 and 6 allow for the six-month window for filing an application to register the developer’s title (Art. 16 of Federal Law No. 214-FZ as amended by Federal Law No. 487-FZ); in version 1.0 the tax was charged from completion. The text of the bill follows the version posted by the Ministry of Finance of Tatarstan for independent anti-corruption review on 12–19 October 2026.

1. Introduction

Until now Tatarstan has exempted organisations from property tax in respect of housing stock (clause 5 of Part 1 of Art. 3 of Tatarstan Law No. 49-ZRT of 28 November 2003). Flats remaining on a developer’s balance sheet after completion of a building were not taxed either, but for a different reason: the developer accounts for them as inventory rather than as fixed assets, and under a base of average annual value they are not an object of taxation (Art. 374 of the Tax Code of the Russian Federation). They can be taxed only at cadastral value, and Tatarstan had not established a cadastral base for residential premises. In most large regions this is not the case: since 2015 the Tax Code has allowed a cadastral base to be established for residential premises not accounted for as fixed assets, and since 2020 for residential premises without that proviso (subpara. 4 of para. 1 of Art. 378.2 of the Tax Code of the Russian Federation).

In October 2026 the Ministry of Finance of the Republic of Tatarstan posted for independent anti-corruption review the bill ‘On Amendments to the Law of the Republic of Tatarstan “On the Corporate Property Tax”’, submitted by the Cabinet of Ministers. The bill repeals the exemption from 1 January 2027 and introduces a cadastral base for residential premises. For developers the second change is the decisive one. The explanatory note and the financial and economic justification have not been published together with the text. According to BUSINESS Online, the bill was not discussed with the Ministry of Construction of Tatarstan or with market participants, and developers intend to seek its revision [BUSINESS Online, 2026a; 2026b].

The bill comes at a time when sales by Kazan developers are weakening, although the number of contracts has grown across the republic as a whole. According to DOM.RF, 7.4 thousand contracts for new-build housing were concluded in Kazan in January–September 2026, 20% fewer than a year earlier, and the average price per square metre fell by 6%, to 234 thousand roubles; in Tatarstan there were 11.5 thousand contracts, almost a thousand more [BUSINESS Online, 2026c]. Escrow coverage of the project debt of Tatarstan developers fell from 100% in November 2024 (the start of publication of the debt series) to 68% on 1 August 2026: 317.7 billion roubles of debt against 216.8 billion roubles in accounts [Bank of Russia, 2022–2026]. In these conditions a tax on inventory raises an obvious question: how much it costs and what it will change.

The paper addresses four questions. What exactly the bill changes and what the effective rate is (Section 2). What its economic rationale is (Section 3). How analogues in other regions and abroad are designed (Section 4). How much the tax will cost developers and yield for the budget (Section 5). It then considers implications for market dynamics (Section 6) and for the transparency of land and property relations (Section 7), the subject of the laboratory’s series of papers on land for new-build housing [Akhtyamov, 2026b; 2026f].

2. What the bill changes

2.1. Mechanics

The bill introduces five groups of amendments to Law No. 49-ZRT.

Cadastral base. Residential premises are added to Part 1 of Art. 1¹ as the second type of object with a cadastral base (after administrative and business centres and shopping centres). The requirement to approve a list of objects and the 60% reduction under Part 3² of Art. 3 are narrowed to the first type. This is consistent with para. 7 of Art. 378.2 of the Tax Code of the Russian Federation: no list is compiled for residential premises, and the base is determined from EGRN data. Apartment buildings and rental buildings as separate objects (they are named separately in subpara. 4 of para. 1 of Art. 378.2 of the Tax Code of the Russian Federation) are not included in the cadastral base under the bill.

Repeal of the exemption. Clause 5 of Part 1 of Art. 3 (‘organisations — in respect of housing stock’) ceases to have effect from 1 January 2027 (new clause 18 of Art. 5). The exemption for homeowners’ associations and housing cooperatives (clause 6 of Part 1 of Art. 3) is formally retained. However, under Part 4 of Art. 3 the reliefs of Parts 1–3¹ do not apply to objects with a cadastral base, so for residential premises it does not operate. The repeal of clause 5 primarily affects housing accounted for as fixed assets (rental and service housing, residential buildings on organisations’ balance sheets): whatever is not included in the cadastral base will be taxed on average annual value at the general rate of 2.2%. This group of objects is not assessed in the paper.

Rates. The general rate for objects with a cadastral base is 2%, and for objects worth more than 300 million roubles 2.5% (Parts 3 and 3¹ of Art. 2). The bill adds Part 3² of Art. 2: 0.3% for residential premises of personal funds worth up to 300 million roubles. This is the federal ceiling: para. 1.2 of Art. 380 of the Tax Code of the Russian Federation, introduced by Federal Law No. 389-FZ of 31 July 2023, does not allow a rate above 0.3% to be set for personal-fund housing. The region could have chosen a lower rate (in Moscow the scale is 0.1–0.3%), but cannot set a higher one.

Payment of half the tax, in 2027 only. The new Part 3⁴ of Art. 3 provides for payment of 50% of the assessed tax on residential premises, except for objects worth more than 300 million roubles and objects of personal funds. At the same time the bill includes this Part in clause 13 of Art. 5, under which Part 3² of Art. 3 (payment of 60% of the tax on shopping centres) ceases to have effect from 1 January 2028. The reduction for housing thus applies for one tax period, 2027. The reduction for shopping centres has applied since 2025 and ends at the same time. This is consistent with the BUSINESS Online report of a 1% rate in the first year and 2% from the second [BUSINESS Online, 2026a].

Exemption of specialised organisations. The new Part 3⁵ of Art. 3 exempts the residential premises of organisations that the Rais of Tatarstan has authorised to perform the functions of specialised organisations under Tatarstan Law No. 69-ZRT of 27 December 2004 ‘On State Support for the Development of Housing Construction in the Republic of Tatarstan’, and of consumer housing cooperatives that work with them on a contractual basis. In practice this means the GZhF and housing under the social mortgage scheme. A participant in the programme becomes the owner only after full payment, and payments may continue for up to 29 years [BUSINESS Online, 2026e], throughout which time the flat remains on the balance sheet of the fund or cooperative. Part 3⁵ is not included in the list in Part 4 of Art. 3 and therefore also applies to the cadastral base.

2.2. Technical remarks on the text

The amendments to Art. 3 and to Art. 5 of the law are numbered identically in Article 1 of the bill, as ‘3)’; subparagraph ‘g’ on the amendment of Part 4 of Art. 3 ends with a full stop instead of a semicolon. The other cross-references are consistent with the current version. The addition of ‘3³’ to Part 4 of Art. 3 refers to the Part on gas distribution networks introduced by Tatarstan Law No. 53-ZRT from 1 January 2027. The new clause 18 of Art. 5 follows clause 17, added by the same law. The wording of Part 3⁵ defines the exempt entities by status and by contractual link with the authorised organisation, not by the purpose of the housing. The consequences of this are considered in Section 7.

3. Economic rationale

3.1. A tax on inventory, not on profit

For a developer the tax concerns only the part of the flats that is unsold at completion and, after state registration of the developer’s title, is recorded as its property. A flat sold under a shared-equity (DDU) contract is transferred to the buyer after completion and does not enter the developer’s base. The tax base is therefore completed unsold inventory, and the tax itself is a cost of holding that inventory. It does not rise with revenue or profit.

Real options theory describes the choice of when to develop land: the owner of a plot holds an option to wait, and holding costs reduce its value [Titman, 1985; Williams, 1991; Capozza, Li, 1994; Grenadier, 1996; Cunningham, 2006]. By analogy, the owner of a completed flat holds an option to sell now or to wait for a higher price. Holding costs, whether interest, maintenance or tax, reduce the value of waiting and shift the decision towards an earlier sale at a lower price. In the WP-2026-05 model the sale price is determined by the value of waiting, the elasticity of sales and the liquidity constraint [Akhtyamov, 2026e]. A tax on inventory reduces the value of waiting by the amount of tax over the expected exposure period. Under a binding liquidity constraint it also tightens the constraint itself: money to pay the tax is needed after completion, when the release of escrow funds no longer covers the remaining debt or the remaining flats are financed from the developer’s own funds.

3.2. Order of magnitude

How much the tax changes the decision can be seen by comparing it with other holding costs. A flat worth 234 thousand roubles/m² that the developer has not sold ties up capital. At a bank deposit return of around 13% a year — according to a market participant’s estimate [BUSINESS Online, 2026c] — the opportunity cost of holding is around 30 thousand roubles/m² a year. The tax at the 2027 rate adds 1,220 roubles/m² to this (4%), and at the 2028 rate 2,440 roubles/m² (8%). If the remaining inventory is financed by a loan at a market rate, the tax’s share of holding costs is even smaller. The tax is thus an order of magnitude smaller than the costs the developer already bears by holding flats. This is why the average price changes little as a result of it (Section 6).

3.3. Neutrality and a level playing field

The second rationale of the bill is to align regimes. Until now organisations’ residential property in Tatarstan has not been taxed on any base: developers’ inventory because there was no cadastral base, and housing held on balance sheets as fixed assets because of the exemption under clause 5. Meanwhile large shopping and office centres have been taxed at cadastral value since 2015 (objects with an area over 1,000 m² since 2025), and individuals pay tax on flats based on cadastral value, since 2024 on the results of the same valuation round that will be applied to developers. The bill removes the exception for organisations’ residential property and brings Tatarstan to the model that has operated in large regions since 2015–2020 (Section 4). Property taxes proportional to value are not entirely neutral with respect to the timing of development [Bentick, 1979]. But a developer’s completed inventory is an object already created, and shifting sales to an earlier date is unlikely to reduce efficiency.

4. Analogues

4.1. Russian regions

The federal framework is the same for all: a region may establish a cadastral base for residential premises; the maximum rate is 2%, 2.5% for objects worth more than 300 million roubles and 0.3% for personal-fund housing (subpara. 4 of para. 1 of Art. 378.2, paras 1.1–1.3 of Art. 380 of the Tax Code of the Russian Federation). What differs is the rate and the grace period for developers.

The comparison shows three things. First, a rate of 2% is the norm for large regions, and the move to it from 2028 does not take Tatarstan outside general practice. Second, regions have softened the transition in different ways. Moscow Oblast granted a year from the date a flat is recognised on the balance sheet. Moscow granted two years and then abolished this exemption. Sverdlovsk Oblast, like the Tatarstan bill, lowered the rate for a transitional period. The Tatarstan bill softens the first calendar year for the entire inventory at once, rather than the first months for each flat. A developer completing a building in 2028 will receive no grace period. Third, the nearest neighbour is designed differently. In Bashkortostan organisations’ residential premises are taxed at cadastral value, but at a rate of 0.3%. From 2028 the difference will be 6.7-fold: at the same cadastral value of 122 thousand roubles/m², 2,440 roubles/m² in Tatarstan against 366 roubles/m² in Bashkortostan. For developers operating in both republics this is a difference in the cost of holding inventory.

4.2. Vacancy taxes abroad

There are few direct foreign analogues of a tax on developers’ inventory. The closest, the Hong Kong Rating (Amendment) Bill 2019 on ‘special rates’ for new flats left vacant for more than 183 days in 12 months, was never enacted: the government halted its consideration on 23 June 2020. A grace period was built into the bill itself: the tax applied only to flats whose occupation permit had been issued at least 12 months earlier [Government of Hong Kong SAR, 2020]. The common form is vacancy taxes on housing of any owner. In France the tax on vacant housing (TLV) is levied on housing vacant for at least a year at a rate of 17% of the cadastral rental value in the first year and 34% thereafter [DGFiP, 2026]. According to Segú (2020), the introduction of the tax in 1999 reduced the vacancy rate by 13%, mainly through long-term vacant housing becoming primary residences. In Vancouver the empty homes tax (since 2017, currently 3% of assessed value) reduced the vacancy rate by about 1.5 pp; no significant effect on rents or construction was found [Caracciolo, Miglino, 2024]. In 2025 Canada proposed abolishing the federal Underused Housing Tax [CRA, 2025]. The general conclusion from foreign experience is that such taxes noticeably change the use of the stock; no significant effect on rents or construction was found in the cases evaluated. This is consistent with the order of magnitude in Section 3.

5. What the tax will cost developers and yield for the budget

5.1. Data

Cadastral value. The latest round of state cadastral valuation of buildings and premises in Tatarstan, the 2022–2023 round, has applied since 1 January 2024. The average specific cadastral value of flats in Kazan is 122 thousand roubles/m² (data of the Ministry of Land and Property Relations of Tatarstan as reported by BUSINESS Online [BUSINESS Online, 2025]). This is around 52% of the average primary-market price for January–September 2026. The indicator is calculated for the entire stock, not for new-build housing. For new buildings in good locations the cadastral value is probably higher, and for buildings outside Kazan lower. The calculations therefore use a range of 100–140 thousand roubles/m². The next round of building valuation is scheduled for 2027, so the valuation of the 2022–2023 round applies for the 2027 tax. For buildings completed after the round, the cadastral value is determined on registration using the same specific indicators.

Unsold inventory. Open data contain no statistics on unsold housing in completed buildings: EISZhS records buildings only until completion. The inventory is therefore estimated in three ways.

(a) The EISZhS extract for Kazan as of 26 September 2026, used in WP-2026-05 [Akhtyamov, 2026e]. Of the 210 objects completed in 2023–2026, 187 retain a published share of area sold (for 2025, 75 of 98). According to these data they still held 329 thousand m² of unsold flat area, or 22% of their area (Table 3). The date as of which the sales share was published is not indicated in the extract. We assume that this is the last disclosure before completion: after completion a building leaves the EISZhS records. Under this assumption 329 thousand m² is an upper bound on the remaining inventory for these 187 buildings, since sales continue after completion. Low sales shares for individual large objects may also reflect sales outside shared-equity contracts.

(b) Flow and exposure period. Completions of apartment buildings in Tatarstan are around 1 million m² a year: 0.95 million m² in 2025 [Akhtyamov, 2026f] and 942 thousand m² of commercial buildings in 1 January – 19 September 2026 [Tatar-inform, 2026]. With an unsold share at completion of 22% (as in Table 3), around 0.22 million m² enters inventory each year. The average annual inventory equals this flow multiplied by the average sell-out period of the remainder: 0.22 million m² for a one-year period and 0.4 million m² for 1.8 years. According to a Russia-wide estimate citing Sberbank, the unsold share at completion has risen over the past five years from 16 to 28%, and completed inventory from 6 to 10 million m² [Mir Kvartir, 2026].

(c) The BUSINESS Online estimate of revenue ‘of up to 1 billion roubles’ [BUSINESS Online, 2026a] does not indicate the rate to which it refers. At a rate of 1% it corresponds to around 0.8 million m² at 122 thousand roubles/m², and at 2% to around 0.4 million m².

Title registration window. Tax at cadastral value is charged from the month of state registration of title. A developer is required to file an application to register title to premises created without the funds of shared-equity participants no later than six months after the building is entered in the cadastral register (Art. 16 of Federal Law No. 214-FZ as amended by Federal Law No. 487-FZ). We assume that this window is used in full. Then flats sold in the first half-year after completion do not enter the base at all, and the remainder are taxed net of these six months. With a uniform sell-out of the remainder over T years, taxable area-years amount to a share of (T − 0.5)²/T² of the calculation without a delay: 25% at T = 1, 56% at T = 2 and 69% at T = 3. For inventory across the republic with an average time in inventory of m years (T = 2m), the taxable share is 56% at m = 1 and 74% at m = 1.8.

5.2. Per square metre, per flat and per object

At a cadastral value of 122 thousand roubles/m² the tax will be 1,220 roubles/m² a year in 2027 and 2,440 roubles/m² from 2028. This is 0.52 and 1.04% of the average primary-market price in Kazan, and for a 50 m² flat 61 and 122 thousand roubles a year. The tax is calculated according to the months of ownership, so a flat sold half a year after registration of title will cost half as much as one held for the whole year. For the completed buildings in Table 3, the tax at the 2028 rate on the last disclosed remainder would be a median of 2.0 million roubles per object, more than 12.8 million roubles for 10% of objects, and a maximum of 51 million roubles a year. These are upper bounds, since part of the remainder has been sold since then.

The project-level calculation is more conveniently carried out on the notional object from the report ‘The Real Estate Market and Capital Repairs in Kazan’ [Akhtyamov, 2026f]: 50 thousand m² of saleable area at a price of 210 thousand roubles/m², revenue of 10.5 billion roubles, and pre-tax profit of 3.30 billion roubles in the baseline scenario and 1.48 billion roubles in the crisis scenario. The unsold share at completion takes three values: 17% (the median for completed buildings in Kazan), 28% (the share for buildings completed in 2026 and the Russia-wide estimate) and 46% (the unsold share in Tatarstan objects due for completion in 2026, as of March 2026, according to DOM.RF [KazanFirst, 2026]). The remainder is sold uniformly over one, two or three years after completion.

5.3. Revenue for the budget of Tatarstan

For the republic-wide estimate the taxable inventory is set by three scenarios. Low: the annual flow into inventory (0.22 million m²) with an average time in inventory of one year, net of the first six months: 0.12 million m². Baseline: the same flow with an average period of 1.8 years: inventory of 0.4 million m², of which 0.29 million m² is taxable. High (0.8 million m²): the BUSINESS Online estimate at a rate of 1%; it does not allow for the registration window, so it is an upper bound. The cadastral value of 122 thousand roubles/m² is calculated for Kazan; for inventory outside the city it is lower, so the estimates at 122 thousand roubles/m² are more likely overstated. The lower bound is shown by the column at 100 thousand roubles/m².

For comparison, corporate property tax revenue to the budget of Tatarstan in 2025 amounted to 46 billion roubles [Ministry of Finance of Tatarstan, 2026]. The draft budget for 2027 provides for 53.5 billion roubles, against 45.4 billion roubles in the forecast a year earlier [Ministry of Finance of Tatarstan, 2025; BUSINESS Online, 2026d]. The tax on developers’ residential premises yields 0.3–2% of this amount in 2027 and 0.5–4% of the 2028 plan (54.8 billion roubles). What part of the increase in the plan is linked to the bill cannot be established from open data: the financial and economic justification has not been published. For the budget the measure is small. For a developer with slow sales it is noticeable; for a developer whose buildings are sold out by completion it is almost imperceptible.

6. Impact on market dynamics

Average price. The upper bound of the discount that the tax makes rational is the amount of tax over the remaining exposure period of a flat. At the 2028 rate this is 2,440 roubles/m² for one year, 4,880 roubles/m² for two years and 7,320 roubles/m² for three years, that is, 1.0, 2.1 and 3.1% of the price. For comparison, the average price per square metre in Kazan in 2026 fluctuated by 10% or more from month to month, following changes in the terms of family mortgages and largely because of the composition of sales [BUSINESS Online, 2026c]. The pass-through of the mortgage subsidy into prices is itself difficult to measure [Akhtyamov, 2026d]. The tax applies only to the completed remainder, which makes up the smaller part of supply: most supply consists of buildings under construction, where there is no tax. The effect on the average primary-market price will therefore be small and most likely statistically indistinguishable from changes in the composition of sales (WP-2026-01 [Akhtyamov, 2026a]).

Sales pace of completed housing. The tax acts most strongly on what the average price does not show: the decision whether to hold completed flats or sell them at a discount. According to Avito Real Estate, the share of purchase-and-sale transactions after completion in Tatarstan rose to 20% in January–August 2026, against 15% a year earlier [Realnoe Vremya, 2026]. The tax may accelerate this shift. The expected consequence is targeted discounts and instalment plans for flats in completed buildings, especially from developers left with a third or more of the area at completion.

Liquidity. In the WP-2026-05 model a liquidity-constrained developer cannot hold inventory and lowers the price if sales are elastic [Akhtyamov, 2026e]. The tax adds 1–2% of the cadastral value of the remainder a year to its cash outflow. For an individual project the amount is small (Table 4), but it falls in the period after completion, when the release of escrow funds no longer covers the remainder or the remainder is financed from own funds. The fall in escrow coverage of debt in Tatarstan from 100 to 68% in less than two years indicates that the liquidity buffer of some developers has already shrunk.

New projects. The tax affects decisions on new phases through the expected remainder at completion. With an unsold share of 17–46% it reduces the project’s expected profit by 0.4–1.0% in the baseline scenario. This is less than changes in the cost of credit and in the terms of subsidised programmes, and is unlikely to have a noticeable effect on the volume of launches. The tax slightly increases the value of sales at early stages of construction and, consequently, the value of accurately matching the size of a phase to demand. In this sense it works as a weak disciplining mechanism against building ‘for stock’.

7. Transparency of land and property relations

The laboratory’s series of papers shows that the main defect of land relations in Kazan is not wrong prices but the fact that significant quantities are not observed [Akhtyamov, 2026b; 2026f; 2026g]. The bill bears directly on this topic in four places.

Measuring completed inventory. Federal Law No. 487-FZ of 26 December 2024 supplemented Art. 16 of Federal Law No. 214-FZ with an obligation for the developer, no later than six months after the building is entered in the cadastral register, to file an application to register title to premises created without the funds of shared-equity participants. Together with the cadastral base, this means that the unsold remainder of each completed building becomes a recorded quantity in the EGRN, and the amount of tax a quantity in FTS reporting. At present this figure is absent from open data, and the estimates in Section 5 differ several-fold. If aggregates of the tax base — the number of premises, area and cadastral value by municipality — were published annually, the first regular estimate of completed unsold inventory would emerge. The six-month registration window creates an incentive to file the application on the last day of the period; how complete the base will be depends on the consequences of missing it. This is the same logic as the machine-readable registry of land decisions proposed in the report on land [Akhtyamov, 2026f]: the quantity is already collected by the state, and only its publication is missing.

Cadastral value becomes significant for developers. Until now the cadastral value of new flats meant almost nothing to a developer: there was no tax. From 2027 every percentage point of valuation is money. An increase in the number of applications to revise the cadastral value of new premises can be expected, especially in buildings with a large remainder. Such decisions will shift the tax base, and they will become verifiable only if the results of revisions are published by object. The same applies to specific cadastral values for new-build housing: the average indicator for the entire stock (122 thousand roubles/m²) is insufficient for estimating the tax on new buildings.

Exemption by status. Part 3⁵ exempts organisations determined by an act of the Rais of Tatarstan and cooperatives linked to them by contract. The volume of housing on the balance sheet of the GZhF and associated cooperatives is not published. The tax expenditure on this exemption therefore cannot be assessed from open data. Given the multi-year payment period under the social mortgage scheme, its size is unknown and may be comparable to the revenue from developers. The exemption has a social justification: without it the tax would pass to programme participants. But the wording is tied to the contractual link with the authorised organisation rather than to the purpose of the housing, and does not separate social-mortgage flats from other housing of the same organisations. This is a construction similar to that of land decisions: the significant criterion is set by an act below the level of the law. The exemption would be made verifiable by an estimate of the tax expenditure in the republic’s annual report on tax expenditures, stating the area and cadastral value of the exempt housing.

Rate differential and ownership structure. The 0.3% rate for personal funds is set by the federal ceiling, but in Tatarstan it will sit alongside a 2% rate for other organisations. A difference of 1.7 pp of cadastral value a year creates an incentive to hold rental and investment housing in a personal fund rather than in an operating company. The composition of a personal fund’s beneficiaries is not publicly disclosed. This is not an argument against a rate that the region cannot raise. But it is an argument for tax statistics to break down the base by type of owner, and for transfers of housing from developers to personal funds and affiliated persons to be visible at least in aggregate.

Preparation process. The bill was posted for review for seven days without an explanatory note or a financial and economic justification. The mechanics can be reconstructed from the text (Section 2), but not the purpose of the measure, the revenue estimate or the reason for choosing the rate and the transitional period. The calculations in this paper show which quantities would make it possible to assess the measure: an estimate of the base (the area and cadastral value of the remainder), revenue by year, the tax expenditure on the Part 3⁵ exemption and a comparison with the practice of neighbouring regions.

8. Limitations

The main uncertainty is the volume of completed unsold inventory, and all amounts in Section 5 depend on it linearly. The EISZhS data cover Kazan, and only 187 of 473 completed objects, and reflect the last disclosure before completion rather than the remainder in 2027. The average cadastral value is calculated for the entire flat stock of Kazan, not for new-build housing, and is taken from a media report rather than from the order approving the valuation results. The sell-out in the project calculation is assumed to be uniform; it is assumed that the developer uses the six-month window for filing an application to register title in full, and the consequences of missing the deadline are not considered. The project model is illustrative and does not take into account taxes other than property tax, the financing structure or phased completion. Information on regions is partly taken from consolidated versions and the media (Table 2). The text of the bill may change before it is submitted to the State Council. The estimates of the effect on prices are orders of magnitude, not measured effects.

9. Conclusion

The bill repeals an exemption that set Tatarstan apart among large regions and, from 2028, brings the tax on organisations’ housing to the general rate of 2% of cadastral value. For a developer this means 1,220–2,440 roubles/m² a year on the unsold remainder, around 0.5–1% of the price per square metre; for a typical project, fractions of a percent of revenue and single-digit percentages of profit in the adverse scenario. For the budget, around 0.3–2 billion roubles a year from 2028, 0.7 billion roubles in the baseline scenario; the six-month registration window reduces these amounts by a quarter or more compared with a calculation from completion. The tax does not create a price shock: it is an order of magnitude smaller than the costs of holding inventory that the developer already bears, and it applies only to the completed remainder. Its real effect is faster sales of completed housing by developers with slow sales, at a time when their liquidity is already declining. The main implication for transparency is that the tax turns completed unsold inventory — a quantity currently absent from open statistics — into a recorded one. Whether it becomes observable depends on the publication of aggregates of the tax base, an estimate of the tax expenditure on the exemption for specialised organisations, and disclosure of the results of cadastral value revisions.

Data and reproducibility

The calculations were performed with the script calc.py, and the results are in calc_results.json; both files are available on request and will be included in the next release of the deposit. Input data: the EISZhS extract for Kazan objects as of 26 September 2026 (eisgs_kazan_objects.csv) and the Bank of Russia series on project finance by constituent entity of the Russian Federation (cbr_pf_regions.csv), the same files used in WP-2026-05; the derived panels are included in the RPGI v0.4.0 deposit [Akhtyamov, 2026c]. The text of the bill is the file posted by the Ministry of Finance of Tatarstan on the independent anti-corruption review portal tatarstan.ru. Tatarstan Law No. 49-ZRT follows the consolidated version of 19 February 2026 and Tatarstan Law No. 53-ZRT of 25 July 2026.

References

1. Akhtyamov R. (2026a). The gap between primary and secondary housing market prices as a supervisory indicator: the compositional component and the share of subsidised lending. Digital Economy Lab, WP-2026-01; manuscript submitted to Tsifrovaya Ekonomika (in Russian).
2. Akhtyamov R. (2026b). Verifiability of decisions on the allocation of public land for housing construction: a pilot audit of ten large Russian cities. Digital Economy Lab, WP-2026-02; manuscript submitted to Tsifrovaya Ekonomika. URL: digitaleconomylab.ru/land-audit (in Russian).
3. Akhtyamov R. (2026c). RPGI — Regional Price Gap Indicator, v0.4.0. Digital Economy Lab. DOI for all versions: 10.5281/zenodo.22693769.
4. Akhtyamov R. (2026d). Capitalisation of the mortgage subsidy in housing prices: evidence from Russian regional data. Digital Economy Lab, WP-2026-04. URL: digitaleconomylab.ru/wp-2026-04 (in Russian).
5. Akhtyamov R. (2026e). The illusion of a cost cushion: debt constraints, real options and price rigidity in a subsidised housing market. Digital Economy Lab, WP-2026-05. URL: digitaleconomylab.ru/wp-2026-05 (in Russian).
6. Akhtyamov R. (2026f). The real estate market and capital repairs in Kazan. Report. Digital Economy Lab (Laboratoriya tsifrovoy ekonomiki), 7 September 2026 (in Russian).
7. Akhtyamov R. (2026g). A price outside the registers: why the key figure of the housing market cannot be verified. Realnoe Vremya, 22 September 2026. URL: realnoevremya.ru/articles/406607-pochemu-glavnuyu-cifru-rynka-zhilya-nevozmozhno-proverit (in Russian).
8. Bank of Russia (2022–2026). Information on project finance: conclusion of loan agreements with developers using escrow accounts, and opening of escrow accounts. Monthly, by constituent entity of the Russian Federation. URL: cbr.ru/statistics/bank_sector/equity_const_financing (in Russian).
9. BUSINESS Online (2025). Article on the results of the cadastral valuation of capital construction objects in Tatarstan, 16 October 2025. URL: business-gazeta.ru/article/685396 (in Russian).
10. BUSINESS Online (2026a). News item on the bill on the tax on organisations’ residential premises, 17 October 2026. URL: business-gazeta.ru/news/713700 (in Russian).
11. BUSINESS Online (2026b). Top 10 of the week, 17 October 2026 (section on the bill on the tax on unsold flats). URL: business-gazeta.ru/article/713684 (in Russian).
12. BUSINESS Online (2026c). ‘Demand is moving beyond Kazan’s borders’: new-build sales in the capital have collapsed by 20%. 19 October 2026. URL: business-gazeta.ru/article/713785 (in Russian).
13. BUSINESS Online (2026d). Article on the draft budget of the Republic of Tatarstan for 2027–2029, October 2026. URL: business-gazeta.ru/article/712852 (in Russian).
14. BUSINESS Online (2026e). Tatarstan plans to tax unsold flats, with an exception for the GZhF. 19 October 2026. URL: business-gazeta.ru/news/713670 (in Russian).
15. Mir Kvartir (2026). ‘The new secondary market’: completed housing on developers’ balance sheets. 29 May 2026. URL: mirkvartir.ru/journal/actual/2026/05/29/novaya-vtorichka/ (in Russian).
16. KazanFirst (2026). The share of unsold flats in Kazan (according to DOM.RF), 10 May 2026. URL: kazanfirst.ru/articles/dola-nerasprodannyh-kvartir-v-kazani-dostigla-85 (in Russian).
17. Ministry of Finance of Tatarstan (2025). Presentation of the revenue forecast for the consolidated budget of the Republic of Tatarstan, 12 September 2025. URL: minfin.tatarstan.ru/file/pub/pub_4715281_enc_215123.pdf (in Russian).
18. Ministry of Finance of Tatarstan (2026). Materials of the Minister of Finance of the Republic of Tatarstan on the execution of the budget for 2025, 8 June 2026. URL: minfin.tatarstan.ru/file/pub/pub_5048003.docx (in Russian).
19. Tatar-inform (2026). More than 2.8 million square metres of housing commissioned in Tatarstan since the beginning of the year. 19 September 2026. URL: tatar-inform.ru/news/v-tatarstane-vveli-bolee-28-mln-kv-m-zilya-s-nacala-goda-6042166 (in Russian).
20. Realnoe Vremya (2026). Kazan’s new-build market awaits price stagnation and new developer schemes. 12 October 2026. URL: realnoevremya.ru/articles/408350 (in Russian).
21. Tatarstan Law No. 49-ZRT of 28 November 2003 ‘On the Corporate Property Tax’ (as amended on 19 February 2026); Tatarstan Law No. 53-ZRT of 25 July 2026 (in Russian).
22. Law of the Republic of Bashkortostan No. 43-z of 28 November 2003 ‘On the Corporate Property Tax’ (as amended on 2 June 2026) (in Russian).
23. Moscow City Law No. 34 of 22 November 2023 ‘On Amendments to Certain Laws of the City of Moscow’ (in Russian).
24. Tax Code of the Russian Federation, Arts 374, 378.2, 380; Federal Law No. 389-FZ of 31 July 2023; Federal Law No. 487-FZ of 26 December 2024 (in Russian).
25. CRA (2025). Excise and GST/HST News, No. 121. Canada Revenue Agency. URL: canada.ca/en/revenue-agency/services/forms-publications/publications/news121.
26. DGFiP (2026). Taxe sur les logements vacants (TLV). URL: impots.gouv.fr.
27. Government of Hong Kong SAR (2020). Statement on Rating (Amendment) Bill 2019, 23 June 2020. URL: info.gov.hk/gia/general/202006/23/P2020062300797.htm.
28. Bentick B. L. (1979). The Impact of Taxation and Valuation Practices on the Timing and Efficiency of Land Use. Journal of Political Economy, 87(4), 859–868.
29. Capozza D., Li Y. (1994). The Intensity and Timing of Investment: The Case of Land. American Economic Review, 84(4), 889–904.
30. Caracciolo G., Miglino E. (2024). Ripple Effects: The Impact of an Empty-Homes Tax on the Housing Market. C.D. Howe Institute, E-Brief 356.
31. Cunningham C. R. (2006). House price uncertainty, timing of development, and vacant land prices: Evidence for real options in Seattle. Journal of Urban Economics, 59(1), 1–31. DOI: 10.1016/j.jue.2005.08.003.
32. Grenadier S. R. (1996). The Strategic Exercise of Options: Development Cascades and Overbuilding in Real Estate Markets. Journal of Finance, 51(5), 1653–1679. DOI: 10.1111/j.1540-6261.1996.tb05221.x.
33. Segú M. (2020). The impact of taxing vacancy on housing markets: Evidence from France. Journal of Public Economics, 185, 104079. DOI: 10.1016/j.jpubeco.2019.104079.
34. Titman S. (1985). Urban land prices under uncertainty. American Economic Review, 75(3), 505–514.
35. Williams J. T. (1991). Real estate development as an option. Journal of Real Estate Finance and Economics, 4, 191–208. DOI: 10.1007/BF00173124.